Счастливые случайности. Ирина Неило — хоумстейджер
Метально Расскажите, как вы пришли в эту профессию.
Ирина Ну, как говорит мой папа, я начала рисовать раньше, чем ходить. А шла я очень долго, потому что я жираф. Закончила физико-математическую школу, должна была поступать в ЛИСИ на архитектурный, но почему-то после бурного выпускного папа повез документы, и ему нужно было задать мне один вопрос: в Лесотехническую академию или все-таки в архитектурную?
Я, под впечатлением, что физмат наконец закончился и теперь можно пить алкоголь и встречать рассветы, сказала: «Папа, давай в лесопилку — ближе ехать». Там я проучилась очень много лет.
Salone del Mobile и первый поворот
Ирина А потом, когда мне стукнуло 30, подруга встала, взяла бокал и сказала: «Я тебе желаю того, что ты сама себе желаешь». Почему-то в этот раз в башке промелькнула мысль: у меня есть деньги, и я могу наконец заплатить за свое образование.
Следующий день, естественно, провела в похмелье. В понедельник поехала и отдала — на тот момент это было 102 или 105 тысяч в год — за частную школу ArtFuture. Кстати, не зря сделала выбор: именно наши студенты выиграли право представлять Россию на Salone del Mobile. Наш бокс стоял напротив Японии. Представьте: где Япония — где вы? Мы могли дотронуться до японского студента — это вызывало шок. Еще Сильвио Берлускони дышал мне в глаза.
Метально Вы знаете итальянский?
Ирина Parlo italiano abbastanza bene, ma mi manca la pratica. Я хорошо знаю итальянский, но мне не хватает практики.
На том же Salone del Mobile моя подружка Юлька сказала: «Слушай, у нас есть место в бюро. Что именно ты хочешь делать в дизайне?» Я ответила: «Юля, я не знаю, что это за профессия, но когда я захожу в пространство, то вижу, как все должно стоять. Можно мне не ломать стены, а приручать их?»
Уже потом я узнала, что есть такая профессия — хоумстейджер. В России, увы и ах, это дизайнер, скрещенный с маркетологом: он не делает электрику, развертку, стены, сантехнику, но приходит и создает впечатление.
Ирина После Salone и получения диплома я не занималась дизайном, если следовать сегодняшней логике «не выложил фото в соцсети — значит, этого не было». Я не выкладывала фотки.
В 2011 году на Euroluce, увидев, как незнакомка готова купить люстру из муранского стекла за тридцать тысяч евро, я подошла к ней и сказала: «Хотите, я вам за пять тысяч привезу?» Я понимала, что могу сгонять на остров Мурано, и знала, у кого эту люстру искать. Оказалось, что та женщина тоже была из Питера — так завязалось наше с ней сотрудничество: я занималась для нее некой комплектацией.
Известной я стала, когда сделала фотки, но как дизайнер украшений с отрубленными головами антикварных кукол на жутких цепях, с перевернутыми крестами. Вообще я люблю три вещи: рисовать, продавать, делать украшения, но сейчас подсознание толкает назад к дизайну.