Работа со старым фондом — это вообще не для нытиков. Алиса Коло Salut Sense

Метально Что сформировало такую сильную любовь к старому фонду?

Алиса Я родилась в Петербурге и всю жизнь прожила в старом фонде. Всегда питала огромную любовь к этому наследию и чувствовала что-то вроде обязанности давать этим квартирам жизнь большую, чем они бы имели. Конечно, можно прийти, все снести и жить, а можно сделать что-то особенное. Тема моего диплома в 2021 году была как раз про связь архитектуры и интерьера: когда ты покупаешь квартиру в доходном доме, архитектура здания должна быть продолжена внутри. Я взяла один доходный дом на Петроградской стороне и написала про это. Диплом забрали в Союз архитекторов — сказали, что давно такого не видели. С того момента я стала объяснять клиентам разницу между чистеньким ремонтом и вдумчивым восстановлением. Работа со старым фондом — это вообще не для нытиков, честно. Каждый день что-то происходит. С чем я столкнулась в первом таком проекте несколько лет назад: и согласование газа, и перегородки, и увеличение мощности электричества, и согласование мокрых зон. Для меня все это было в новинку, давалось очень тяжело, но те слезы послужили колоссальным опытом и сделали вклад в теперешнюю уверенность: сейчас мы ведем проекты в объектах культурного наследия, и я чувствую себя уверенно. Страха больше нет, хотя новые «приколы» всегда появляются.

Метально Как ты работаешь с трендами? Например, тот же антиквариат сейчас крайне популярен, его интегрируют и в интерьеры в новостройках.

Алиса Я редко использую тренды. Когда встречаюсь с клиентом, всегда говорю: этот ремонт мы делаем минимум на десять лет. Никто не делает ремонт каждые пять лет — это невозможно. Если нравится что-то трендовое, задаем вопрос: через десять лет это будет работать? Если «да» — берем. Если «нет» — ищем нетрендовое, но не лишенное стиля. Сейчас большой тренд на классику и антиквариат, но он становится китчевым — все начали обставляться бездумно. Или дофаминовый интерьер: лампочки, керамика, мелочи. Они хотя бы взаимозаменяемые; хуже, когда тренд касается встроенной мебели или чего-то конструктивного — это не поменяешь быстро. Критическое мышление и взгляд на десять лет вперед — вот что я пытаюсь привить.

Метально Расскажи про бюро. Ты работаешь с партнёром?

Алиса Да, с Андреем Самсонкиным. Он архитектор, учился в Ярославле. Мы познакомились в 2023 году абсолютно случайно — просто наши пути пересеклись. Тот год был для меня сложным. Я искала новые карьерные возможности, поехала работать за границу. Попробовала одну страну, поняла, что некомфортно, и улетела на Бали, как многие тогда. Как раз там мы познакомились с Андреем, начали обсуждать общие темы: у меня образование средовика, и благодаря нему я понимаю в архитектуре больше, чем обычный дизайнер интерьера. Вот на этом и сошлись. В тот же год реализовали первый совместный проект — Dzen Villas: одиннадцать вилл трех типов в Убуде, на рисовых полях. Нам было по 23–24 года. Бали — это настоящая черная дыра, в начале знакомства с рынком ничего не было понятно. Я про себя думала: «Боже, что делать?» Андрей уверял, что справимся. Так и вышло. Объехала все магазины острова, составила карту поставщиков. Все, что создают местные производства из дерева, керамисты, художники, мы включили в проект. Dzen Villas полностью сданы. Следующий проект с тем же девелопером был в три раза больше — комплекс в Буките, тоже уже готов, там живут люди. Потом — Feng Shui Villas, эклектично-этнические «драконьи» виллы. За этот проект мы в прошлом году получили премию «Лучший интерьер Азии». Иногда в социальных сетях мне попадаются видео гостей, интересно «подсматривать» за жизнью тех интерьеров.

Метально Как вам с Андреем удается сохранять долгосрочные отношения с одним девелопером?

Алиса Мы не терпим панибратства, сохраняем дистанцию. У нас рабочие отношения, неэксклюзивные. Девелопер сотрудничал и с другими дизайнерами, но затем понял, что с нами особое взаимопонимание. Сейчас я ему могу сказать пару слов — он уже поймет, что я имела в виду. Он мне дает задачу — я выдаю результат, и он говорит: «Да, это то, что я хотел». И это продается. Кстати, коммерческие зарубежные проекты серьезно отличаются от того, что мы делаем в России. Там работает отдел аналитики, мы проектируем исходя из их данных о продажах. Творческая работа, но ограниченная. Россия — для души: старый фонд, загородные дома и только наше видение. Вот так два эти направления существуют в бюро одновременно.

Метально Как устроена работа с клиентами прямо сейчас?

Алиса Мы больше не делаем проекты в стол. В университете у меня было много бюджетных проектов, которые клиенты потом реализовывали сами. Сейчас все только с авторским надзором, и я включена в каждый из них. Пыталась делегировать помощницам, но авторский надзор — это все равно ты. Это не когда приходишь и трогаешь ткани: это стройка с мужиками, которые зачастую смотрят на молодую девушку с большими предубеждениями. К счастью, у меня и в Москве, и в Петербурге прекрасные бригады, и никакого дискомфорта нет. Нам приятно работать вместе, знаем достоинства и недостатки друг друга.

Метально Правда ли, что не бывает строек, которые проходят гладко?

Алиса Да, однозначно. Проблемы на стройке — это норма. Главное, что я поняла, — они случаются там, где никто не берет ответственность. Если ни один из участников процесса — ни дизайнер, ни прораб, ни клиент — не готов взять на себя ответственность за решение, результат будет плачевным. В своих проектах мы открыто говорим об ошибках и оперативно их решаем, а не молчим.

Метально Какой портрет клиента у тебя сейчас?

Алиса В частных проектах большинство составляют женщины, и все с очень нестандартными судьбами: одна клиентка серьезно занимается антиквариатом, у другой есть бюро по реставрации мебели. Они притягиваются ко мне, мы с ними похожи, но такие совпадения начались лишь в последние полгода. Отчасти это связано с тем, что раньше у меня не было возможности выбирать, но сейчас она есть. Я для себя решила: если на первом этапе мы с человеком не сходимся, то не сойдемся ни на втором, ни на третьем.

Метально Расскажи про свое пространство: как живешь, что для тебя важно в среде вокруг?

Алиса Сейчас мы с Марком [прим.: муж Алисы] строим наш дом. Я сама себе делаю проект, конечно, и, надо сказать, я сложный заказчик. Рендеры сделала, потом все поменяла. Словами это описать проще: наш будущий дом — то, как мы с Марком выглядим. Я очень люблю винтаж и антиквариат, у нас большая библиотека, Марк собирает виниловые пластинки. Ездили в Европу, привозили с блошиных рынков всякие классные объекты. Дом будет наполняться постепенно — когда мы въедем, он не будет таким, каким я его представляю. Таким он станет, может быть, лет через десять. Когда появятся дети, когда накопится история. Пока живем в арендованной квартире, которую я долго ее искала. Район был принципиально важен: в Коломне тихо, никого нет — другие варианты для жизни я даже не рассматривала. Квартира идеально нам подошла: классический стиль, потолки 3,7 м, бежевые стены, накладные плинтусы, красивая мебель. Найти было непросто, но я рада тому, как все сложилось. В целом мне важно, чтобы не было без визуального шума. Я каждый день смотрю тысячи картинок — это нагружает и голову, и глаза. Выбирая кафе или любое другое пространство, хочу, чтобы взгляд отдыхал, а не продолжал работать.

Метально Если бы ты могла взяться за проект мечты, что бы это было?

Алиса Старая финская дача где-нибудь в Комарово. Реставрировала бы ее долго, без сроков, ради самого процесса: ты там что-то делаешь, выходишь пешком к Финскому заливу, возвращаешься обратно. Не «у тебя год — давай», а медленная реставрация.

Метально Что даёт тебе энергию творить?

Алиса Процесс. Я всю свою работу воспринимаю как удовольствие — мне нравится и процесс выбора, и согласования, и общение с людьми, и даже проблемы, которые случаются. Именно это, наверное, и движет всем, что со мной происходит. Проектов много, темп высокий — и это вдохновляет на учебу, на масштаб, на что-то большее. Результат тоже приносит радость, конечно, но процесс для меня как будто более значим.