Стулья как сказка для взрослых . Евгений Аверкин Tetree Lab

Метально Интересно, что вы сами изначально из пиара, но свои работы не думали, как пиарить.

Евгений Я, наверное, даже радовался тому, что их не надо пиарить, и я свои знания по пиару не использую никак. Я не был проактивным. Не был даже хоть сколько-нибудь активным. И сам себе говорил так, что есть моя работа, и там я трачу энергию как пиарскую. А есть вот другое мое хобби, и там я отключаюсь.

Метально Может, вы оставляли себе свободу, чтобы вас не сковывало и не ушло творчество?

Евгений Наверное, я защищал свое хобби от проявления какого-то автоматизма, чтобы это оставалось творчеством.

Метально Был ли у вас какой-то художественный опыт или образование?

Евгений Нет, у меня не было вообще никакого опыта. Это была какая-то насмотренность, которая сформировалась на тот момент.

Метально А вы сразу делали необычные дизайнерские стулья?

Евгений Да. Мне хотелось сделать что-то чуднóе. Оторваться от всего привычного и делать что-то из внутренней смелости. Не пытаться понравиться, не пытаться угодить, не пытаться понять, какой сейчас тренд и куда бы там пристроиться. А вообще побежать в другую сторону и посмотреть, что будет из этого.

Метально В ваших работах есть русский мотив?

Евгений Это всегда момент очень спонтанный. Есть русский мотив в лоб. Это только стул, в который [я] воткнул прялку. Ну, какой-то прообраз прялки. И после этого я залетел во все руссконародное. Но это был единоразовый эксперимент. Пожелания у меня были такие, что это [работы] вне культурные, без географической привязки. Хотелось сделать то, что стояло бы хорошо в Финляндии, в Марокко, в Южной Америке, вне времени. И нигде бы это не ломало взгляд.

Моя теория в том, что мы, жившие или живущие в России, обмазаны своими насмотренностями. Убрать этот ген сложнее, чем соответствовать русским традициям. То есть российскому музыканту очень сложно не спалиться на музыке и звучании, что он русский. Эту часть из нас, видимо, очень сложно выдернуть. Это самая сложная задача, если она вообще стоит. Это как с акцентом. Мы как бы все делаем с акцентом.

Метально А есть ли какая-то философия, которой вы придерживаетесь? Может, дизайнеры, за которыми вы начали следить?

Евгения Вообще нет. И это тоже задуманная мной история, что не надо смотреть на то, что делается вокруг. Я зашоривал себя максимально, чтобы не пытаться насмотреться. Например, в пиаре, когда появляются проекты, которые требуют креатива, разработки стратегии и так далее, зачастую, у команд так: «А теперь пойдем посмотрим, что делали конкуренты». А я своим командам всегда говорил: «А теперь не смотрите, кто что делал. Просто придумывайте самую смелую чушь. Но абсолютно точно — свою». Это дает простор для творчества и для проявления себя. Что-то более уникальное, непроезженная дорога.

Метально Есть ли у вас табу в творчестве?

Евгений Нет. Ну вот с религией поменьше [работать], наверное. Хотя вот, в «Арт-доме» участвовали, кто-то подошел и сказал, что эта мебель для придомовой церкви очень хорошо подходит. Есть такая красивая темнота, и каждый по-разному это воспримет. Что касается волос, волосы, слава Богу, там искусственные. Думаю, если бы они были настоящими, мне куда-нибудь в психушку надо было бы ехать. Потому что это уже переход в заигрывание.

Метально Как пришла эта идея?

Евгений Я думал, что это как бы две бабушки, живущие очень долго где-нибудь в деревне. Очень грузные, приземистые и состаренные. И якобы, одна женщина с непокрытой головой. А другая, у нее текстильный хвост, некая аллюзия на платок. И это парные стулья. Они называются «Старые сестры». Вот есть две сестры, и они, скорее всего, овдовели. Что-то такое тяжеловатое, но наполненное теплом и уверенностью. Как бабушки, которым уже жизни не так много осталось, но при этом вся мудрость, которую они могли себе взять, они уже взяли. И в своем взгляде на мир они очень основательные, не мечущиеся. Такая уже замедленная мудрость.

Метально Так интересно, что вы это всё про стулья говорите.

Евгений Я же, в какой-то степени, как Чук из анекдотов. Что вижу — на том образе и пытаюсь построить что-то. Вот есть прялка. Есть вот эти стулья с волосами — там чуть ли не сказка внутри. Есть вот камертон, Я в тот момент на «Авито» купил камертон, как безделушку, которая красиво выглядит. И плюс ребенку показывал, как это работает. И нота пошла. Есть стул, который по образу мольберта сделан. Просто образ мольберта классического чуть переработал, и получился такой стул, который негласно называется «Мольберт». Какой-то стул у меня есть с крестом. Там была история, что я просто шел по какому-то офисному центру. И там такой коридор был большой. И светило солнце этим крестом как раз. Я такой: «Вот бы взять какую-нибудь темную толстую штуку, вот этот крест вырезать, и тогда будет этот эффект». Это же так красиво, такой свет сквозь какую-то тьму большую.

Метально Есть столько вдохновляющих деталей, которые мы подмечаем в течение дня, а потом забываем.

Евгений Ну, в какой-то момент это так вонзается сильно. Какая-то навязчивая идея. Потом ходишь, крутишь в башке: «А вот так, а вот так…».